Кампо

Это «настоящая» венецианская площадь. Не скажу, какая.

Она, конечно же, так не называется. К счастью, Венецию совсем немного затронула «демократическая» мода последних 140 лет, плоды которой украшают улицы многих итальянских городов: улица Свободы, Электричества, Патриотов, Индустриальная, Инвалидов труда…

Расположилась совсем недалеко от Большого Канала. «Отменный ориентир», не правда ли, в городе, который за час можно весь пройти насквозь? Здесь всё — «недалеко».

Речь о другом… Воздержусь от термина «красивая» (тут уже на любителя — кому вообще нравятся виды этого средневекового оазиса), а «живописная». Настоящее венецианское «кампо» (площадь по-венециански). Одно из тех, где до сих пор живет настоящая Венеция. Дети с краешку гоняют в футбол. На маленьких велосипедиках катаются малыши. Мамаши «чàколано» — чешут языком то есть, присматривая за своим «путэо». Благо есть уважительная причина — дитё выгуливаю. Старики рядом с ними на лавочках — кто тоже путэо своего «пасет», кто просто умильно наблюдает за всем этим. Выражаясь словами классика «идет нормальная будничная жизнь».

Название у него (кампо), естественно, по имени церкви. Она здесь главная. И кампо разлеглось вокруг церкви, где было можно, как кот возле хозяйки. А можно не везде. Ведь имеется канал, который, словно подушка под боком, пристроился у края площади под стенами церкви.

Канал здесь имеет целых четыре очаровательных мостика, уводящих с площади. С них видны другие «собратья», сгорбившиеся кирпичными сводами над каналом. Однако совсем рядом с одного из мостов можно заметить, что кирпичная стена над водой со стороны кампо прерывается в двух местах. Площадь в свое время была «большой страной» для ещё более маленького мирка. «Изолèтта» — настолько маленький островок, что на нем поместилось лишь с десяток домиков со своей узкой улочкой, «калле», посередине. Вокруг был канальчик, который в новое время «приказал долго жить» — его засыпали, и с воды теперь можно увидеть только его следы — две узкие улочки, «впадающие» в наш канал. С площади же в это маленькое государство можно протиснуться через пару зазоров между домами.

В наших же владениях имеются даже «зеленые угодья» в виде скверика — один большой клён, два деревца поменьше и несколько кустиков. Местный детский садик здесь обустроил свое маленькое «хозяйство» с помидорами, баклажанами и т.д. Большая, между прочим, роскошь, как и в любом средневековом городе.

Кстати, из трех колодцев, что тут есть, один как раз средневековый. Нет, вы не путайте. Не «новострой» 16-18 веков, а хороший 11. Из розового веронского мрамора. Скорее всего не «трофеизированного», а честно купленного — в те далекие времена, когда о владении Вероной Венеция ещё и не мечтала. На колодец со стены колокольни глядит ещё один свидетель тех времён — небольшой головастик, вырезанный в камне с копьем в руках. Опирается на щит. Давно известно, что это Святой Георгий. А дракон куда делся? Стёрся? Нет. Он «ещё не пришел». Именно так. Часть легенды, где он как странствующий рыцарь побеждает дракона, начала распространяться после первых крестовых походов. То есть, солдатик этот сделан еще до 1092 года.. Как и бòльшая часть колокольни..

В те времена, едва оправившись после норманнских набегов, люди Европы начали осознавать, что помимо Гроба Господнего (который никто там, по большому счету, не мешал посещать), на востоке реально есть чем поживиться — из песни слов не выбросишь…

У церкви же другая судьба. Её закладывали еще старейшие семейства города, и совсем близко расстилалось приличное болотное озеро — впоследствии засыпанное францисканскими монахами, когда строили монастырь. Но потом, как в простом крестьянском хозяйстве, к ней что-то постоянно достраивалось. Отчего и вид у нее такой неупорядоченный, «домашний». Там и сям отходят неожиданные капеллочки. В отделке же ее принимал участие четвертый крестовый поход. Потому колонны греческого мрамора (трофейные), уморительная крестильная чаша. Одна мраморная колонна вообще зеленая. Потолок сводом, из потемневшего дерева, расписной. А ещё её украшали художники того золотого периода искусства, когда каждый хотел обязательно сказать что-то свое. А писать, не вкладывая в это душу, было стыдно…

На площади, конечно же, нашли себе место несколько ресторанчиков и кафе. Даже появился небольшой мини-маркет. Что делать. Жизнь берёт своё. Но каким-то непостижимым образом площадь сохраняет свое самобытное очарование, когда на расстоянии двух кварталов деловито шумит Массовый Туризм. Без него никак. И пусть себе шумит — только в стороне…